Водители «Катюш»

Решение о серийном производстве реактивных установок БМ-13 приняли 21 июня 1941 года, за несколько часов до начала войны. Уже 26 июня на воронежском заводе имени Коминтерна собрали первые серийные машины на шасси трёхосного грузовика ЗИС-6. Тогда же, в конце июня, сформировали первую экспериментальную батарею. Командовать ею назначили капитана Ивана Флёрова.

В ночь на 3 июля около двухсот бойцов и семь боевых машин выехали на Западный фронт. Что везут эти семь ЗИСов, накрытых брезентом, знали немногие. Оружие было строго засекречено, и ничто из него не должно было попасть к противнику. В начале войны в кабине каждой установки держали ящик с толом, чтобы при угрозе захвата машину можно было быстро подорвать.

Эти подробности известны во многом благодаря самим участникам. В 1971 году журнал «За рулём» собрал в редакции ветеранов первой батареи — офицеров и водителей. Их рассказы о фронтовых дорогах сорок первого года и легли в основу этого очерка.

Боевых машин в батарее было семь, но шофёров — гораздо больше. Командир паркового взвода А. В. Кузьмин вспоминал, что по штату во взводе числилось 84 транспортные машины, в основном ЗИС-5 и полуторки ГАЗ-АА. На них везли продовольствие, боеприпасы, горючее и людей. За рулём, по его словам, сидели москвичи, горьковчане, ребята из Чувашии.

Колонна должна была двигаться так, чтобы её не засёк противник: по лесным дорогам и бездорожью, чаще всего ночью, без фар. Неполадки, которых в таком походе хватало, водители устраняли сразу, на ходу, без остановки колонны.

14 июля 1941 года батарея впервые применила новое оружие. Чаще всего называют удар по железнодорожному узлу Орша: семь установок выпустили 112 реактивных снарядов, по шестнадцать с каждой машины. Источники расходятся в деталях: часть из них относит первые залпы того дня к городу Рудня Смоленской области. Памятники первым «Катюшам» стоят и в Орше, и в Рудне.

Для водителя залп начинался задолго до команды. Машину нужно было скрытно вывести на позицию, поставить и удержать в готовности. Парторг батареи, водитель ракетной установки И. Я. Нестеров, спустя тридцать лет описал, как залп выглядел из кабины — через щель броневого щитка.

Залп выдавал позицию. Пламя и дым были видны издалека, и через несколько минут место, откуда стреляли, накрывала артиллерия противника, а если рядом была авиация — то и бомбардировщики. Для батареи Флёрова это началось сразу после первого удара. По словам Нестерова, за батареей началась настоящая охота: в ход пошли авиация, танки, артиллерия. Приходилось быстро перемещаться, петлять по лесам и запутывать следы.

О том же писал в журнал Валентин Городилин, сын водителя «Катюши» Михаила Городилина из той же батареи. По его словам, после залпа машины не только уходили в лес, но и петляли там по глухим дорогам, чтобы избежать бомбёжек.

Ближе к концу войны угроза ослабла: к 1945 году многие батареи перезаряжались прямо на огневом рубеже. Но в сорок первом скорость ухода с позиции была для расчёта главным способом уцелеть.

Батарея прошла тяжёлыми дорогами, и почти всё в этом походе зависело от исправности машин. Водитель боевой установки Г. А. Платов вспоминал, что автомобили были новыми, с двумя дополнительными баками для горючего, но беспокоиться приходилось и о запасе топлива, и об исправности машины. На остановках кто-то мог отдохнуть, а водитель шёл к автомобилю.

Кузьмин рассказал и о случае на переправе. До взрыва моста оставались минуты, а на машине с бочками горючего заглох двигатель. Командир подрывников кричал, чтобы машину бросили, но водитель раз за разом пытался её завести. Машина тронулась в самый последний момент.

В начале октября 1941 года связь с батареей прервалась. Как потом выяснилось, ночью она наткнулась на сильную засаду у деревни Богатырь Смоленской области. По рассказу А. И. Кривошапова, который в первое время находился при батарее как представитель командования, бойцы дали последний залп по противнику и взорвали установки, чтобы те не достались врагу. Капитан Флёров погиб. Командование принял лейтенант Кузьмин и вывел оставшихся в живых к своим. С ним вышли и водители — Нестеров, Платов, Аргунов, Овсов. Все сохранили оружие, знаки различия и документы.

Погибли в боях водители Афонин, Арапов, Баранов и другие. Михаил Городилин, по воспоминаниям сына, уцелел случайно: при попытке вытащить застрявшую «Катюшу» произошёл взрыв, погибли его товарищи, а он, находясь рядом, не был даже ранен. Выйдя из окружения, он и дальше водил «Катюшу» по фронтовым дорогам.

Иван Флёров посмертно был награждён орденом Отечественной войны I степени. В 1995 году ему присвоили звание Героя Российской Федерации.

Какое-то время батарея Флёрова оставалась единственной, но вскоре начался серийный выпуск установок. После эвакуации Московского автозавода осенью 1941 года выпуск ЗИС-6 прекратился, и установки стали ставить на другие шасси. С апреля 1943 года выпускали унифицированную БМ-13Н, в основном на американских полноприводных грузовиках Studebaker US6, которые поставляли по ленд-лизу.

Всего за войну фронт получил больше десяти тысяч пусковых установок. К началу 1945 года, по данным, которые приводил «За рулём», в войсках было 30 отдельных дивизионов, 101 отдельный полк, 15 отдельных бригад и семь дивизий «Катюш». За каждой установкой стоял водитель, а за каждой батареей — колонна транспортных машин со снарядами и горючим.

У водителя «Катюши» не было собственного счёта целей. Стрелял расчёт, задачу ставил командир, а итог залпа подсчитывали другие. Его работу измеряли иначе: завелась ли машина с первого раза, дошла ли колонна без фар до рассвета, ушла ли установка с позиции до того, как туда прилетел ответ.

Когда в 1971 году ветераны рассказывали об этом молодым курсантам автоклуба, Платов назвал, пожалуй, самый точный итог своей фронтовой работы. По его словам, за весь поход не было случая, чтобы батарея встала по вине водителя.

Воспоминания ветеранов первой батареи «Катюш» опубликованы в журнале «За рулём» (№ 6, 1971, «Первые залпы»; № 5, 2011, рубрика «Вы нам писали»).

Фото на обложке: Георгий Зельма / РИА Новости, 1942 год, лицензия CC BY-SA 3.0.