Инженерные маскировщики

Маскировка на войне — это не только сетка, натянутая над орудием. Маскировщик решает две задачи сразу: спрятать настоящее и подсунуть противнику ложное. Ему нужно думать как вражеский разведчик, знать, что тот будет искать с высоты, и показать ему именно это — но в другом месте.

Майор В. И. Лукьянов, начальник маскировочной службы 2-й воздушной армии, вспоминал, как в мае 1942 года прибыл в Елец. Объехав аэродромы, он убедился, что нужны самые неотложные меры: маскировать самолёты и строить широкую сеть ложных аэродромов. План разработали и к началу немецкого наступления в основном выполнили.

Одну из самых известных маскировок войны провели в Москве. Кремль — 28 гектаров с высокими башнями и колокольней Ивана Великого — нужно было спрятать на виду у всего города. Проект разработал архитектор Борис Иофан. Кремлёвские стены и башни расписали так, что сверху они выглядели как жилые дома, башни перекрасили и накрыли деревянными шатрами, все крыши внутри Кремля покрасили в ржаво-коричневый цвет, как у обычных московских домов. Брусчатку засыпали песком, над садами натянули полотнища, расписанные под крыши.

Мавзолей укрыли деревянной постройкой, похожей на обычное здание. По всему городу появлялись ложные дома, улицы перекрашивали под грунт, а на пустырях и в парках рисовали несуществующие улицы. Ленинградское шоссе, главную дорогу на север, закрыли деревянными щитами, имитировавшими крыши. За войну, по данным, которые приводит RBTH, Кремль пережил восемь налётов, в него попали полтора десятка фугасных и больше ста пятидесяти зажигательных бомб, но серьёзных разрушений он не получил. 22 июля 1941 года в Большой Кремлёвский дворец попала 250-килограммовая бомба — и не взорвалась.

В блокадном Ленинграде маскировка спасала не только от бомб, но и от прицельного огня. Как писали к годовщине снятия блокады, разведчики добыли планшет немецкого офицера, на карте которого золотые шпили и купола города были отмечены как ориентиры для пристрелки. Их нужно было скрыть, а почти все опытные альпинисты ушли на фронт.

Собрали бригаду из пяти человек: Ольга Фирсова, Александра Пригожева, Алоиз Земба, Михаил Шестаков и восемнадцатилетний Михаил Бобров. Мирные профессии у них были далеки от войны — среди них была пианистка, осветитель с киностудии, начинающий спортсмен. Руководила бригадой Фирсова. Купол Исаакиевского собора за неделю покрыли серой краской. Позолоту шпиля Адмиралтейства краской портить было нельзя, поэтому за одну ночь сшили брезентовый чехол весом в полтонны. Чтобы поднять его на 72-метровую высоту, лётчик Владимир Судаков на небольшом аэростате подлетел к верхушке шпиля и закрепил там блок с верёвкой. По ней поднялись Бобров и Земба и закрепили второй блок, чтобы поднять чехол, а потом наверх отправились девушки — сшивать полотнища прямо на высоте.

В ноябре 1941 года бригада работала на шпиле Петропавловского собора — на высоте 122,5 метра, в мороз и штормовой ветер, раскачивавший шпиль на два метра. Они получали, как все ленинградцы, по 125 граммов хлеба в сутки. Алоиз Земба и Александра Пригожева умерли от голода.

Самую большую работу маскировщики делали на фронте, и главным их инструментом стали ложные аэродромы. Их строили в трёх — десяти километрах от настоящих: взлётная полоса, укрытия для самолётов, землянки, наблюдательные вышки, хорошо заметная дорога. На поле ставили от одиннадцати до восемнадцати макетов самолётов, несколько макетов автомашин и зениток. Строили инженерно-аэродромные батальоны вместе с местными жителями, за четыре — шесть суток. Людям на ложном аэродроме было опаснее, чем на настоящем: именно туда и должен был прийти удар.

По воспоминаниям Лукьянова, когда 28 июня 1942 года немцы перешли в наступление, тщательно замаскированные действующие аэродромы 2-й воздушной армии почти не подверглись ударам. Зато по ложному аэродрому Казацкая Степь действовало 120 немецких бомбардировщиков. За время операции противник нанёс по аэродромам армии 53 удара, из них 35 — по ложным. До 80% сброшенных бомб упало на ложные объекты.

Перед Курской битвой весной 1943 года маскировочным работам придали ещё больший размах. Аэродром 129-го истребительного полка стоял всего в десяти километрах от линии фронта. Местность вокруг была холмистой, с пятнистым фоном, и маскировщики решили превратить лётное поле в овраги. Клевер на поле скосили по форме намеченных оврагов, скошенные участки засыпали соломой и сожгли её — на обожжённых местах и получились «овраги». По полю проложили ложную дорогу, ввели жёсткую маскировочную дисциплину: никаких лишних движений машин и людей, взлёт и выруливание — за минимальное время, севшие самолёты сразу укрывали.

Совсем иначе жил ложный аэродром Грязное. На нём стояли макеты истребителей, а на старте дежурили два настоящих самолёта, которые взлетали, как только над полем появлялся вражеский разведчик, — чтобы аэродром выглядел живым. Его начали систематически бомбить. Однажды противник сбросил на него до 3400 килограммов бомб. Воронки спешно засыпали, и 26 июня на рассвете группа «юнкерсов» с четырьмя «мессершмиттами» снова бомбила поле. Над ложным аэродромом завязался воздушный бой, в котором сбили два немецких самолёта.

На Кубани весной 1943 года, как пишут исследователи, 4-я воздушная армия под командованием генерал-лейтенанта Константина Вершинина построила 26 ложных аэродромов со 160 макетами самолётов, 36 макетами автомашин и 11 макетами складов. Ложный аэродром в станице Славянской немцы атаковали с воздуха 34 раза.

Михаил Бобров, младший в ленинградской бригаде, потом уехал на Кавказ и стал одним из старших инструкторов горнострелковых отрядов, а свои воспоминания назвал «Записки военного альпиниста. От Ленинградских шпилей до вершин Кавказа». В 2015 году на стене дома во дворе Петропавловской крепости открыли памятную доску всем пятерым альпинистам-маскировщикам. Идея принадлежала писателю Даниилу Гранину и самому Боброву — единственному из группы, кто дожил до этого дня.

А работа ленинградских маскировщиков закончилась символично. 30 апреля 1945 года, за несколько дней до Победы, Ольга Фирсова поднялась на шпиль Адмиралтейства и сняла с него защитный чехол. Город, который почти четыре года прятали от чужих прицелов, снова стал виден.

Воспоминания майора В. И. Лукьянова опубликованы в сборнике «2-я воздушная армия в боях за Родину». О бригаде ленинградских альпинистов-маскировщиков рассказывает книга Михаила Боброва «Записки военного альпиниста».

Фото на обложке: маскировка здания Большого театра, 9 августа 1942 года. Александр Красавин / РИА Новости, лицензия CC BY-SA 3.0.