Николай Майданов

В истории отечественной армейской авиации есть короткий список людей, отмеченных высшими наградами двух государств. Николай Саинович Майданов (1956–2000) — лётчик-вертолётчик, Герой Советского Союза за Афганистан и Герой Российской Федерации за Чечню, посмертно. Две войны, одна профессия, одна и та же машина — транспортный Ми-8, который сам по себе не награда и не легенда, а рабочий инструмент.

Его биография интересна не звёздами, а тем, за что они даны: за рейсы, которые другие считали невозможными, и за решения, которые он принимал в кабине. О них и рассказ.

Майданов родился в 1956 году в Казахстане, в семье далёкой от авиации. В армию уходил срочником-десантником, лётное образование получил уже после срочной — окончил Саратовское высшее военное авиационное училище лётчиков. Распределение — в армейскую авиацию, на Ми-8: машину, которая не воюет эффектно, зато делает всю чёрную работу войны — возит.

В Афганистан он попадал дважды и провёл там в общей сложности несколько лет лётной работы — сотни боевых вылетов на высадку десантов, снабжение и эвакуацию.

Специализацией Майданова стали десантные операции: высадка разведывательных и досмотровых групп спецназа на неподготовленные площадки в горах — та самая работа, где вертолёт садится на пятачок, держась на пределе мощности, а каждая минута на земле умножает риск. За годы афганской службы его экипаж высадил сотни групп; среди эпизодов, вошедших в наградные документы, — вывоз десанта из-под огня, когда машина взлетала с пробоинами и перегрузом.

Звание Героя Советского Союза Майданову присвоено в 1988 году — не за один бой, а за совокупность: за то, что его борт снова и снова возвращался туда, где группы ждали эвакуации, и возвращался с ними. В авиации такие формулировки ценят больше громких: «обеспечил», «вывез», «спас».

После Афганистана — академия, командные должности, полк. Сослуживцы вспоминали его как командира, который продолжал летать сам — на самые сложные задания, не пересаживаясь в кабинет. Для армейской авиации девяностых, растерявшей ресурс, кадры и налёт, командир с таким почерком значил не меньше, чем исправная техника.

К концу десятилетия полковник Майданов командовал вертолётным полком в Ленинградском военном округе. Когда началась вторая чеченская кампания, полк убыл на Северный Кавказ — и командир, как всегда, летал сам.

29 января 2000 года Ми-8 Майданова выполнял задачу в районе Аргунского ущелья — в те недели там шли самые тяжёлые бои горной фазы кампании. При заходе на площадку машина попала под огонь с земли; командир был смертельно ранен в кабине. Экипаж довёл вертолёт и посадил его; спасти командира не удалось.

В том же году Николаю Майданову было присвоено звание Героя Российской Федерации посмертно. Его имя носят школа, улицы и борт армейской авиации; похоронен он в Санкт-Петербурге.

Между Золотой Звездой 1988 года и Золотой Звездой 2000-го — двенадцать лет и две разные страны. Но если читать наградные документы подряд, они об одном и том же: лётчик, который берёт на борт чужой риск. В Афганистане — забирая группы с гор; в Чечне — продолжая летать самому там, где мог бы посылать других.

Из Майданова, как из всякого дважды отмеченного человека, легко сделать монумент. Честнее увидеть профессионала, который выбрал самую негромкую машину армейской авиации и довёл работу на ней до уровня, где она становится историей. Ми-8 не назовёшь героической техникой. Тем заметнее человек в его кабине.