Водители-эвакуаторы

В военной медицине есть понятие «золотого часа» — времени, в течение которого раненому необходимо оказать квалифицированную помощь, чтобы его шансы на выживание оставались максимальными. Но на передовой этого часа часто нет. Есть только несколько минут — «десять платиновых минут», когда машина эвакуации появляется под огнём и забирает раненых.

Экипаж санитарной машины «Линза» 33-го мотострелкового полка знает это лучше других. Илья с позывным «Корсар» (командир отделения) и Сергей с позывным «Алишан» (водитель) работают вместе с первых дней СВО. За их плечами — более тысячи успешных эвакуаций. Противник даже объявлял награду за уничтожение именно их машины.

Однажды, когда они прибыли на передовую, у них было ровно две минуты. Затем начинались прилёты из миномёта. «Резко заскочили, забрали, выехали. Медицинскую помощь оказывали на ходу», — вспоминает «Алишан». Действия отработаны до мелочей, все понимают друг друга без слов.

Бронированный санитарный автомобиль «Линза» стал настоящей легендой на фронте. Его корпус выдерживает подрыв мощностью до 8 кг тротила. Машина предназначена для эвакуации раненых с поля боя даже под огневым воздействием противника.

Водитель Иван, работающий на такой машине, рассказывает: «У меня задачи самые простые — вывозить людей раненых в безопасное место, чтобы все остались живы и здоровы». Бывает, что всё спокойно, а бывает — «можно попасть под минометный обстрел или на заминированный мост». И даже в таких условиях он ведёт машину очень плавно, чтобы минимизировать страдания раненых.

Там, где не пройдёт тяжёлая «Линза», на помощь приходит лёгкая техника. Квадроциклы и багги стали настоящим спасением на передовой. Они незаметны для дронов, проходят по любой грязи и позволяют добраться до раненых там, где это кажется невозможным.

Водитель квадроцикла с позывным Алик из подразделения ВДВ рассказывает: «Быстренько, маневренно можно завести штурмовиков. В некоторых случаях можно подвезти боеприпасы, еду, воду. Ещё квадроциклы можно быстро и в лесу припрятать».

Для военных медиков этот транспорт стал важнейшим. «Добраться до раненых можно практически незамеченным», — говорит командир эвакуационного отделения с позывным Омут. А главное — на квадроцикле можно спокойно разместить всё необходимое медицинское оборудование: подсумки с катетерами, рюкзак первой помощи, системы для остановки кровотечения.

В 2025 году российские войска получили в десять раз больше мотоциклов, квадроциклов и багги, чем в предыдущие периоды. Эту технику используют не только для доставки провизии и боеприпасов, но и для эвакуации раненых с линии боевого соприкосновения. По данным Народного фронта, только в одной партии военным медикам передали 64 квадроцикла, багги и мотоцикла.

Иногда самые эффективные решения рождаются не в конструкторских бюро, а в гаражах. В Острогожском районе трое механиков — Александр Козлов, Виктор Поляков и Александр Новиков — изобрели и собрали собственный эвакуатор. На него ушло около 80 тысяч рублей. Основу составили шасси от «Жигулей», двигатель от мотоблока, колёса от УАЗа, а корпус сварили из бочки. Машина развивает скорость до 40 км/ч и легко проходит по бездорожью.

Водитель эвакуации с позывным Исеть из спецназа «Ахмат» знает, что такое настоящий риск. В 2023 году его подразделение штурмовало высотку «Ведьмы» под Артёмовском. В один день у него было 18 выездов в горячую точку.

Но самый тяжёлый случай случился позже. Ему пришлось вытаскивать раненого по заминированному полю. «Мне повезло, что до этого прошёл сильный дождь, а потом резкий заморозок, и ни одна мина не взорвалась. Метров 250 я его на горбу тащил. Я его донёс, мы его отправили в госпиталь, его починили, поправили», — вспоминает Исеть.

В 2025 году во время эвакуации раненых дрон влетел прямо в его машину. Он получил ранение, теперь у него не шевелится палец. Но он продолжает работать. «Привыкнуть к смертям невозможно. Это же не просто люди, это люди, с которыми ты, грубо говоря, вчера чай пил. С которыми ты вместе спал… грелся сидел. Ты же знаешь практически каждого бойца», — говорит он.

Волк и Боцман начали свой путь на СВО штурмовиками. После ранений они стали водителями групп эвакуации в группировке войск «Север». Волк вывозил раненых по «дороге смерти» в Курской области — там за месяц боёв сгорело 15 машин.

Однажды он эвакуировал троих военных, среди которых был Боцман. По пути его машина подорвалась на мине, но он смог довезти всех живыми. Боцман, в свою очередь, в 2014 году попал в плен к боевикам ВСУ, когда без оружия шёл устанавливать флаг. Там он находился в тяжелейших условиях, а когда освободился, решил вернуться на передовую. Такие истории — не исключение, а правило.

Водитель-санитар Эдуард Евдокимов выезжает по несколько раз в сутки — и днём, и ночью. На лобовом стекле его машины до сих пор застряла снайперская пуля от атаки ВСУ во время эвакуации в Судже. Эта пуля — напоминание о том, что каждый рейс может стать последним.

Но даже в таких условиях в его машине появилась традиция: раненые просят включить музыку. «Некоторые сами просят включить музыку, что-то рассказать, даже заказывают песни, флешка большая, за годы накопилось. В основном, такие патриотические, "Любэ" очень любят ребята, Александра Розенбаума просят, стараемся исполнять заявки. У нас, можно сказать, это в традицию вошло; поющие получаются ребята», — делится Эдуард.

Однажды, когда боевики пошли в накат на позиции, группа эвакуации выдвинулась прямо в район ожесточённой схватки. Шёл стрелковый бой, пули отскакивали от брони ворвавшейся на передовую «Линзы».

Другой рейс был не менее опасным. Девять раненых, спасённых в одной вылазке, уже ехали к госпиталю, когда в нескольких метрах от «Линзы» начали рваться мины. «Нас крыли по корректировке с дрона. 30 пройденных метров — прилёт рядом с машиной. "Алишан" тогда мне говорит: "Что делаем дальше?" Отвечаю: "Продолжаем дальше забирать, другого варианта нет"», — рассказывает Илья.

А однажды за ними вёл охоту вражеский танк, выкатившись на дистанцию прямой наводки. Последнего раненого затащили в кунг, и тут же машину сдуло ударной волной. «Пока они приходили в себя и забирались в кузов, я катался взад-вперёд, уклоняясь от следующего выстрела танка», — вспоминает «Корсар». Эвакуация завершилась успешно.

Водитель-санитар Роман Цируль за время службы вывез из-под пуль сотни раненых бойцов. Его группа работала на УАЗе «Буханка», который пользовался особым почётом. «Нам просто обозначали точку... И ещё пугало то, что ты не знаешь, сколько их там может быть — один, двое, трое. Случай был такой, что, по-моему, 15 человек было», — вспоминает он. Всех довозил живыми.

Группу Романа считали почти «ангелами-хранителями». «В больницу когда подъезжали, где выгружали раненых, там всё это проходило очень быстро, оперативно... Потом, когда уже всех отдали медикам, потом мы уже в себя начинали приходить», — говорит он.

Сам Роман получил два ранения. «При эвакуации нас начали обстреливать... При артобстреле был сильный взрыв, и меня отбросило. Потом уже понял, что у меня с коленом что-то не то», — вспоминает он. Он попал в госпиталь, но хотел вернуться к товарищам. Не получилось. Теперь он дома, проходит реабилитацию и заново привыкает к мирной жизни.

Водитель Тимофей из Воронежской области, получивший два ранения (от миномёта и FPV-дрона), продолжает служить водителем эвакуационной группы. За полгода он эвакуировал порядка 20 человек. «С медиками у нас здесь сложилось определённое братство. Мы постоянно обсуждаем новые случаи, они дают нам свои рекомендации. Самое главное — все заточены на победу и на спасение жизни наших парней», — признаётся он. За свой подвиг Тимофей награждён медалью «За боевые отличия».

У этой работы нет своего показателя. Штурмовик берёт позицию, артиллерист закрывает квадрат, а водитель эвакуации привозит человека — и на этом его участие заканчивается: дальше госпиталь, и что было потом, он чаще всего не узнаёт. Спрашиваешь, скольких вывез, — отвечают неохотно и приблизительно, потому что никто не считал. Считают другое: сколько рейсов сегодня и сколько машина ещё выдержит. Пуля в лобовом стекле у одного так и осталась стоять — не выковыривают, привыкли.