Военные кинологи

В СССР первая кинологическая служба Наркомата обороны была создана ещё в 1924 году при курсах «Выстрел» в Москве. Там готовили специалистов для разных родов войск: разведки, связи, сторожевой и санитарной службы. К началу Великой Отечественной войны система военного собаководства была уже отлажена. Всего за годы войны было сформировано и отправлено на фронт 233 подразделения и части военного собаководства.

За годы войны было обучено и сформировано 17 батальонов собак-минеров, 14 отрядов собак-истребителей бронетехники, 37 батальонов ездовых собак. Собаки самых разных пород — от элитных овчарок до простых дворняжек — становились бойцами. Как писал военный кинолог Владимир Швабский, по военным дорогам от Москвы до Берлина «проползло, прошагало, проехало и пробежало 68 тысяч Шариков, Бобиков и Мухтаров: породных и не очень, больших и малых, гладких и лохматых».

Подготовка велась по разным методикам. Собак-истребителей танков, например, дрессировали жестоко, но эффективно: не кормили двое суток, а потом ставили миску с едой под танк. Собака запоминала: под танком — еда. На войне под танк клали не еду, а взрывчатку, и пёс бросался под машину, зная, что там его ждёт награда. Цена такой победы была страшной — собака погибала вместе с танком.

Но не все специализации требовали смерти. Были и те, кто спасал жизни, находил мины, доставлял вести. Каждая из этих «профессий» заслуживает отдельного рассказа.

Самая мирная, но самая героическая роль — собаки-санитары. Они вытаскивали раненых с поля боя, тащили на себе небольшие рюкзачки с медикаментами, приводили к раненым санитаров. Четвероногий спасатель мог учуять человека даже на большом расстоянии, в темноте, в дыму.

Всего за годы войны собаки-санитары вынесли с поля боя более 700 тысяч раненых бойцов. Для сравнения: санитарам и медработникам за вынос с поля боя 80 человек присуждали звание Героя Советского Союза. Собаки же довольствовались похвалой да миской похлёбки.

Самым известным стал пёс Мухтар. Он должен был просто подносить к раненым сумки с медикаментами и приводить санитаров, но прославился тем, что сам вынес с полей сражений более 400 раненых солдат.

Ветеран Василий Егорович Смирнов, служивший ездовым санитарной повозки, запряжённой четырьмя собаками, вспоминал, как одна из его собак спасла ему жизнь ценой своей собственной. В Молдавии их повозка внезапно свернула с дороги в воронку, и только тогда Смирнов услышал свист проносящихся над головой немецких мин. «Осколок мины угодил ей прямо в лоб, и она умерла без мучений. На тот момент мы вывезли с ней с поля боя уже где-то около 35-ти раненных красноармейцев».

Собаки-связные были незаменимы там, где человек не мог пройти — под обстрелом, по болотам, в лесах, под огнём снайперов. Они доставляли боевые донесения, заменяя собой десятки посыльных. Из донесения штаба Калининского фронта: «Шесть собак связи заменили 10 человек посыльных, доставка донесений ускорилась в 3–4 раза… Даже тяжело-раненая собака доставляет донесение...»

За годы войны собаки-связные доставили более 200 тысяч боевых донесений и проложили 8 тысяч километров телефонного кабеля.

Рекордсмены среди них поражают воображение:

Эрдельтерьер Джек спас от гибели целый батальон. 3,5 километра под обстрелом он нёс важное донесение. Прибежал в штаб израненный, со сломанной челюстью и перебитой лапой. Доставив пакет, упал мёртвым.

Восточноевропейская овчарка Аста была смертельно ранена, но, истекая кровью, сумела доползти до цели и доставить донесение. От него зависела судьба полка.

Собаки-миноискатели — одни из самых ценных бойцов. Их нос вынюхивал взрывчатку там, где человек не видел ничего. За годы войны они обнаружили и помогли обезвредить более 4 миллионов мин и фугасов. Собаки-минеры разминировали 303 города, включая Киев, Одессу, Новгород, Витебск, Варшаву, Прагу, Будапешт и Берлин. Они проверили более 15 тысяч километров военных дорог.

Самая знаменитая собака военных лет — Джульбарс. Эта служебная овчарка обнаружила 7468 мин и более 150 снарядов. Она участвовала в разминировании многих городов и стала единственной собакой, удостоенной боевой награды. На Параде Победы в 1945 году Джульбарса несли на руках по Красной площади — на шинели самого Сталина. Главнокомандующий распорядился: «Пусть эту собаку пронесут на руках по Красной площади на моей шинели».

Самые трагичные — собаки-истребители танков. Специально обученные псы с взрывчаткой на спине бросались под вражеские танки, уничтожая их и себя. Немцы боялись их до ужаса, прозвав «дьявольским оружием Красной армии». Танковым подразделениям приказывали отступать, если замечали на поле боя собак-подрывников.

Первой в Великой Отечественной войне танк подорвала дворняжка по кличке Ирма — 27 июля 1941 года под Рогачевом. Всего за годы войны собаки уничтожили или подбили около 300 немецких танков.

Были сформированы специальные роты СИТ — собак-истребителей танков, по 55–65 собак в каждой. Они использовались как подвижный противотанковый резерв для борьбы с техникой противника, прорвавшей первую линию обороны. Из доклада командира 2-й гвардейской стрелковой дивизии: «Использование собак – истребителей танков дало отличные результаты… Шестью собаками уничтожено пять неприятельских танков».

Собаки-диверсанты — отдельная страница. Самая знаменитая — овчарка Дина, которая вошла в историю служебного собаководства как единственная собака, оставшаяся в живых после подрыва вражеского эшелона.

В рамках «Рельсовой войны» Дина решала множество сражений в нашу пользу. Она подорвала целый вражеский эшелон и, чудом уцелев, вернулась к своим. Её подвиг стал легендой.

Менее известны, но не менее важны ездовые собаки. Их запрягали в сани и повозки, и они под огнём вывозили с поля боя раненых, доставляли на передний край боеприпасы и продукты, подвозили даже лёгкие орудия. Пройти они могли по любому бездорожью, туда, где техника вязла.

Собачьи упряжки вывозили раненых прямо с передовой, сразу после окончания боя. Кормили их «наркомовским спецпайком», в перерывах между боями даже варили суп из картошки, пшена и мяса. «Таскать меня с раненым вместе — это я вам скажу адский труд», — вспоминал ветеран.

За каждой собакой стоял человек — кинолог. Он не просто давал команды, он жил со своим псом, дышал с ним одним воздухом. С началом войны профессия инструктора-кинолога стала военной, и в 1941 году в Центральную школу служебного собаководства призывали даже 18-летних девушек, которые до войны мечтали о театре.

Срок собачьей службы — 8–9 лет, а солдата — всего год. Но за этот год между человеком и собакой возникала такая связь, что расставание становилось трагедией. Многие хотели забрать своего пса домой, но служебная собака — военное имущество. «Приходится расставаться, причём для людей это сложнее, чем для собак. Собаки уже через две недели привыкают к новому хозяину. У них всё просто: кто кормит, тот и прав. Люди переживают сильнее: некоторые, уже уволившись, продолжают звонить в часть и спрашивать, как поживает их Рекс или Шарик». Но собаки, кстати, предыдущих хозяев до конца никогда не забывают.

Кинологи, как и их питомцы, тосковали по дому. Собака не могла написать письмо, но она смотрела в глаза своему хозяину, и он читал в них всё — страх, боль, надежду и ту самую тоску по мирной жизни, где не было взрывов.

И в этой тоске они были вместе — человек и собака. Пёс не понимал, что такое война, но он знал, что его человек идёт в бой, и шёл с ним. Он знал, что его человек хочет домой, и нёс донесение, полз под пулями, бросался под танк — чтобы этот дом стал ближе для всех.

Собаки на войне не выбирали свою судьбу. Их призвали, как и людей. Они голодали, мёрзли, горели в танках, взрывались на минах. Они делили с человеком окоп и паёк. Они трудились и гибли вместо людей. И они победили — вместе с нами.

Их вклад в Победу огромен: 300 уничтоженных танков, 700 тысяч спасённых раненых, 4 миллиона обезвреженных мин, 200 тысяч доставленных донесений, 303 разминированных города. И это лишь цифры. А за ними — преданные глаза, мокрый нос, виляющий хвост и бесконечная любовь, не знающая границ.

Они не получили медалей. Их награда — память. Память о тех, кто шёл рядом с человеком в самое пекло и не предал. О тех, кто «четырьмя лапами» приближал Победу. И о тех кинологах, которые, глядя в преданные глаза своих питомцев, видели в них не просто боевых товарищей, а надежду на возвращение домой — туда, где их тоже ждут.