Штурмовики и мотострелки

Штурмовики — это элита пехоты. Они идут на самые сложные участки, где враг окопался особенно крепко. Их задача — взломать оборону, захватить опорный пункт, зачистить населённый пункт. Они работают на переднем крае, где каждый шаг может стать последним. Как говорит штурмовик из Хабаровска с позывным «Козерог»: «Только штурмовик видит врага лицом к лицу. Он вдыхает пороховую гарь, ощущает жар взрывов на своей коже, слышит свист пуль над головой».

Мотострелки — это основа пехотных подразделений. Их название происходит от способа передвижения — на боевых машинах пехоты (БМП) и бронетранспортёрах (БТР). Но сегодня мотострелки всё чаще передвигаются на мотоциклах и квадроциклах, становясь по-настоящему мобильной силой. Как отмечает командир мотострелковой группы с позывным «Чукча», «работа мотострелковых подразделений в большинстве штурмов сейчас рассматривается только с применением мотоциклов».

Раньше в штурмовых группах могли быть десятки бойцов. Сегодня война требует иного. Как рассказывает командир взвода с позывным Тизя, «сейчас работают только малыми группами. Лесополка сама не широкая. Большую группу туда отправлять бессмысленно. Но малая эта группа должна работать так, что о-го-го, скажем так. Должны опытные быть».

Главное изменение — отказ от массированных атак в пользу малых, высокомобильных групп. Взятие вражеских опорных пунктов сегодня производится малыми группами пехотинцев, которых поддерживают танки, артиллерия, миномёты и БПЛА. Это признают не только российские военные, но и противник. Украинские источники отмечают, что Россия почти полностью отказалась от тактики так называемых «мясных штурмов», вместо этого используя малые группы по двое-четверо военных.

Тактика малых групп основана на скрытности и внезапности. Командир взвода Тизя поясняет: «Сейчас больше упор идет на скрытие. То есть чтобы тебя не вскрыла "птица", БПЛА противника. То есть ты должен добраться незаметно, ну а там уже дело техники: отработает группа как нужно, то есть штурманет».

В ходе штурма опорного пункта боевые тройки или двойки сначала подавляют огневую точку противника. Успех достигается внезапными действиями малых групп по овладению позициями методом просачивания и огневого боя.

Одним из ярких примеров новой тактики стала методика «Множественные порезы», разработанная командиром батальона из Самарской области. Суть тактики — использование малых мобильных групп, которые быстро меняют направления атак и создают ложные цели для противника. Когда основные силы сосредоточились на лобовой атаке, группы с флангов инициировали внезапные набеги, что привело к панике в рядах противника и бегству с позиций.

Самое заметное изменение в оснащении пехоты — массовое применение мотоциклов, квадроциклов и багги. Эта техника стала неотъемлемой частью оснащения штурмовиков.

Почему мотоциклы? Они манёвренны, проходимы и незаменимы для различных задач: доставка грузов и боеприпасов, эвакуация раненых, высадка десанта. Как отмечает начальник автослужбы 29-й армии с позывным «Чекер», мототехника активно применяется для доставки штурмовых групп и проведения эвакуации личного состава.

Эффект от применения мотоциклов — не только мобильность, но и внезапность. При взятии Угледара мотоциклы обеспечили эффект неожиданности для противника. «Они сначала даже не поняли, что начался штурм, — так быстро мы оказались рядом», — рассказывает мотострелок с позывным «Шила». А боец с позывным «Шкет» добавляет: «На мотоцикле даже сквозь дом разрушенный проехать можно. Враг никогда не знает, на чём и когда мы нагрянем».

Подготовка на мотоциклах — отдельная история. «После каждого заезда — разбор полетов, — рассказывает «Козерог». — Инструкторы указывают на малейшие ошибки. Мне казалось, что к нам просто придираются, но нет, только благодаря таким тренировкам мы стали теми, кто мы есть. Никаких поблажек, только жесткая критика, направленная на повышение эффективности».

Штурмовики проходят серьёзную подготовку. Первые недели — самые тяжелые: подъем в пять утра, тренировка до изнеможения, копание окопов под палящим солнцем, тактика, огневая подготовка, инженерное дело, связь. Затем — подготовка на мотоциклах.

Особое внимание уделяется противодействию дронам. Инструкторы, сами прошедшие боевые задачи, учат бойцов всему, что знают сами: как двигаться по лесополке и на «открытке», работать с оружием, действовать при обнаружении «птицы». Один из инструкторов, Искра, участвовавший в 18 штурмах, объясняет: «Если рядом большое дерево, то ходишь вокруг него. Дальше ловишь момент, когда она скидывает свой груз, смотришь, куда он летит и прячешься либо отпрыгиваешь в противоположную сторону от него. Такое не раз было, это умение спасает жизнь».

Изменилась и роль командира. Раньше он шёл в атаку во главе своих бойцов. Сегодня он находится на расстоянии не более километра от линии боевого соприкосновения, работает с командно-наблюдательного пункта, обеспечивая координацию.

Командир штурмового подразделения с позывным «Волк» объясняет: «Так легче управлять, держать связь с моими группами. Рядом всегда находится оператор БпЛА, и я могу наблюдать за ходом боевых действий в реальном времени. Дать команду на эвакуацию, где-то подсказать — всё это возможно благодаря современным средствам наблюдения и разведки».

Новобранцам объясняют: потеря командира в бою — это уменьшение эффективности всего подразделения наполовину и лишение стольких же шансов на выживание.

Психология современного штурмовика — это смесь куража, самопожертвования и хладнокровия. У каждого своя мотивация, свой багаж историй, героических и страшных одновременно.

Штурмовик «Козерог» из Хабаровска ушёл на фронт добровольцем. Он работал маркетологом, но когда началась спецоперация, «не ждал повестку, а сам пошёл в военкомат». «Как я мог спокойно ходить на работу, когда там ребята рискуют жизнями?» — говорит он.

В бою штурмовик видит перед собой цель и не остановится, пока не достигнет её, ведь он знает, что враг тоже боится, что враг тоже хочет жить. Но штурмовик сильнее, он закален боем, его дух не сломлен.

Но за этой решимостью — обычные люди, которые тоскуют по дому. Участник СВО признаётся: «За ленточкой в каждом бойце просыпается ужасная тоска по дому, семье, близким». Боец 352-го мотострелкового полка, у которого дома жена и шестилетняя дочка, говорит: «Стараюсь думать о том, что скоро буду дома. Всё-таки я надеюсь, что закончится это скоро. Помогает мысль о том, что скоро вернусь».

Другой боец, у которого дома семья, поделился: «Дома меня ждет семья: жена, дочь, старший сын. Жена очень переживает, что я сюда ушел. В нашей семье все мужчины служили. И она понимает, что мужской долг, если позвали, то надо выполнять свои обязанности».

А командир штурмовиков, награждённый орденом Мужества, говорит о том, как война меняет отношение к жизни: «Я только там понял, что главное в жизни – семья! Родной дом».

Штурмовики и мотострелки — это пехота нового времени. Они не исчезли с появлением дронов и высокоточного оружия — они изменились. Они стали умнее, быстрее, мобильнее. Они действуют малыми группами, передвигаются на мотоциклах, работают в связке с БПЛА и артиллерией. Их тактика — это не бездумный штурм, а продуманная операция, где каждый боец знает своё место.

Штурмовик идёт первым. Он видит врага лицом к лицу. Он дышит гарью и слышит свист пуль. Он знает, что от его действий зависят жизни товарищей. И он идёт — потому что знает: там, за линией фронта, его ждут. Там — дом.

Каждый захваченный опорный пункт, каждый освобождённый населённый пункт — это шаг к победе. И каждый шаг приближает тот день, когда пехота нового времени сможет вернуться домой. К своим семьям, к своим домам, к мирной жизни.

Так штурмовики и мотострелки становятся не просто солдатами — они становятся щитом между войной и миром. Их работа — это не просто бой. Это защита. Защита дома, семьи, будущего. И пока они идут вперёд, есть надежда, что когда-нибудь война закончится. И они вернутся. К своим домам. Навсегда.