РЭБ и «глушилки»

Война сегодня — это не только окопы, дроны и артиллерия. Есть ещё один фронт, который не виден глазу. Он в радиоволнах, в частотах, в сигналах, которые пронизывают воздух над полем боя. Там, в этом невидимом пространстве, идёт своя битва — за управление, за связь, за возможность видеть и быть увиденным. Её ведут специалисты радиоэлектронной борьбы (РЭБ). Они не стреляют из автоматов, не штурмуют окопы. Их оружие — «глушилки», станции подавления, антенны и частоты. Их работа — сделать врага слепым и глухим, оборвать нить между его дроном и оператором, лишить его «глаз» и «ушей». РЭБ воюет в невидимом пространстве радиоэфира, где победа над противником достигается за счет работы инженеров. И глядя на экраны анализаторов спектра, вслушиваясь в эфир, они тоже думают о доме — о том, где нет ни помех, ни сигналов тревоги, где есть только тишина и голоса тех, кто ждёт.

Специалисты радиоэлектронной борьбы в зоне СВО — это люди, которые обеспечивают «невидимый бронежилет» для своих. Их задача — не просто включить «глушилку» по команде, а постоянно мониторить эфир, анализировать частоты, на которых работает противник, и оперативно реагировать на угрозы.

Как рассказывает начальник службы РЭБ с позывным «Боец», его подразделение выполняет задачи по обнаружению и подавлению беспилотников ВСУ. «За неделю работы моего подразделения посажено 40 вражеских дронов», — делится он результатами. А однажды за месяц удалось принудительно «посадить» более 100 украинских БПЛА.

В подразделениях РЭБ служат люди с разным бэкграундом. Александр с позывным «Байбак», мобилизованный боец, до СВО работал в сфере строительных проектов — выставочные центры, ремонт квартир. Окончил РУДН с двумя дипломами, но оба не имеют отношения к радио. «В РЭБ можно попасть и без профильного образования, — говорит он. — Для адекватной работы с техникой достаточно помнить школьный курс физики и иметь голову на плечах».

А боец с позывным «Егерь» получил своё прозвище ещё до войны — в гражданской жизни работал егерем на туристической базе, служил в береговой охране морской пехоты. Сегодня его подразделение занимается подавлением и перехватом вражеских беспилотников.

Работа специалиста РЭБ — это постоянное наблюдение за радиоэфиром. Российские военнослужащие, работающие на станции РЭБ, наблюдают за беспилотниками, ориентируясь по частотам. Перед тем как включить «глушилку», бойцы выходят на вышестоящее руководство. Когда получают «добро», включают станцию.

Интенсивность на передовой колоссальная. «С часов 9 начинаются у них активные действия, ночью часов с 5-7 вечера начинает „Баба-яга“ [дрон ВСУ] летать», — говорит «Малыш».

Командир взвода РЭБ с позывным «Гега» установил личный рекорд, уничтожив 12 FPV-дронов ВСУ за один выезд и защитив гражданский автомобиль. «Были поражены как стрелковым оружием, так и штатными средствами радиоэлектронной борьбы», — рассказал он. «Гега» пошёл на СВО добровольцем, начинал с рядового состава, а за время службы прошёл путь до командира взвода.

Современные комплексы РЭБ, на которые перешли военнослужащие группировки «Север», имеют радиус действия в десятки километров. С их помощью бойцы в короткие сроки определяют расстояние, направление и тип воздушной угрозы, а также перехватывают изображение с очков операторов FPV-дронов ВСУ.

Арсенал специалистов РЭБ постоянно совершенствуется. От мобильных, карманных устройств до промышленных комплексов.

Один из ярких примеров — модульная система РЭБ «Рубин», созданная ветераном СВО, бойцом подразделения «Эспаньола» Маратом Галиевым. Система весит всего 11 килограммов и помещается в специальный рюкзак. «Хороший РЭБ — это такой невидимый бронежилет для наших бойцов и техники», — говорит изобретатель. Его система — это, по сути, конструктор, в котором можно быстро менять частоты подавления дронов. Батарея держит заряд от полутора часов даже в мороз. На данный момент на передовой работают более 120 комплектов «Рубина».

А боец Мударис Асылбаев, кавалер двух Орденов Мужества, занимается установкой комплексов РЭБ на танки. Он рассказал, что специалисты пытаются восстановить дроны противника и отправить их обратно «домой» — «чтобы противник получил обратно свой „подарочек“, который неудачно он отправил нам».

Специалисты РЭБ несут колоссальную ответственность. От их действий зависит, упадёт ли на головы бойцов вражеская бомба с дрона. Ошибка в частоте, задержка на секунду — и чья-то жизнь оборвётся.

Боец «Егерь» был награждён медалью Жукова за мужество и отвагу. Он участвовал в эвакуации раненого бойца под огнём артиллерии и беспилотников, а также сумел уничтожить вражеский дрон во время ремонта повреждённой техники — это позволило сохранить жизни личного состава.

Кавалер двух Орденов Мужества Мударис Асылбаев, командир эвакуационного отделения танкового батальона, оказавшись в самых страшных моментах боя, не терял мужества и уверенно продолжал воевать. За ночную разведку боем и эвакуацию разведгруппы, попавшей в засаду, он удостоился своего первого Ордена Мужества.

За экранами анализаторов спектра и антенными решётками — обычные люди. Со своими семьями, своими мечтами, своей тоской по дому.

Кадровый офицер Дмитрий, участвующий в спецоперации с первых дней, приехал за станцией РЭБ в Лиски. Дома, в Воронеже, его ждут жена и две дочки — восьми и полутора лет. «Очень скучаю по своей семье, но именно ради них я и выбрал военную карьеру, — говорит он. — Это значит — быть защитником, оберегать своих близких и свою Родину».

Александр «Байбак» в своём телеграм-канале описывает быт войны как он есть — приключения и радости, горести и проблемы. Канал стал для него «попыткой как-то защититься от стрессов войны, возможностью поделиться эмоциями с людьми и получить от них поддержку».

Начальник станции РЭБ «Малыш» передал привет семье — маме, папе, жене и дочке. Сказал, что очень любит их и скучает.

Эти слова могли бы принадлежать любому из них. Специалисты РЭБ — не просто операторы техники. Они — стражи невидимого фронта, люди, которые делают врага слепым и глухим. И в этой работе, среди частот и помех, они тоже слышат голос дома — тот, который ждёт их за тысячи километров.

Специалисты РЭБ не получают громких званий, их лица редко попадают в объективы камер. Их победа невидима — она в том, что вражеский дрон не долетел до цели, в том, что разведчик противника не увидел позиции, в том, что связь осталась у своих и оборвалась у чужих.

Они работают в броневиках, на вышках сотовой связи, в окопах, в палатках. «Гега» залезал на 80-метровую вышку, чтобы установить аппаратуру. Они мерзнут зимой, задыхаются от жары летом. Они смотрят на экраны часами, вслушиваясь в эфир. И в каждом сигнале, в каждой частоте они ищут угрозу, чтобы защитить своих.

И когда вражеский дрон теряет управление и падает, когда оператор БПЛА видит вместо картинки на экране «белый шум» — это их победа. Невидимая, но настоящая.

Специалисты РЭБ воюют на невидимом фронте — фронте, который стал одним из главных в современной войне. И их тоска по дому — такая же настоящая, как и их победы. Потому что каждый «посаженный» дрон — это ещё один шаг к возвращению. Каждая сбитая частота — это ещё один день, приближающий тишину. Ту самую, в которой не будет ни помех, ни тревоги — только голоса тех, кто ждёт.