Операторы БПЛА

В подразделениях ЧВК «Вагнер» операторы беспилотников появились одними из первых. Как вспоминал один из бойцов с позывным «Сивка», он попал во второй выпуск операторов БПЛА в учебном центре в Молькино в конце 2022 года. Его путь — показательный: московский айтишник, руководитель проектов, который никогда не служил в армии по зрению. «Перед поездкой читал методические пособия по БПЛА», — рассказывал он. И таких — программистов, геймеров, инженеров — набирали целенаправленно. Основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин объяснял это просто: «Для того чтобы управлять БПЛА, нет необходимости иметь военный опыт, нужно пройти подготовку. А вот опыт применения БПЛА неплохо было бы иметь. Поэтому мы и собираем геймеров».

Операторы БПЛА в «Оркестре» — это универсалы. В их задачи входит:

Ночью работа упрощается — и усложняется одновременно. «Работаем иногда ночью – с "тепляком" (тепловизором). С "тепляком" всё вообще хорошо видно – видно снайперов, видно огневые точки противника», — рассказывал боец ЧВК «Вагнер». Ночью температура падает, и тепловизор показывает каждое живое существо на фоне холодной земли. Но ночью же легче ошибиться, легче попасть под ответный огонь.

Дроны оказывают колоссальное психологическое давление. Звук пропеллера — «жужжание смерти» — преследует солдат даже после возвращения с фронта. Но и сами операторы находятся под этим давлением. «Тестирование по психологии было, собеседование – тоже; я попал на полиграф», — вспоминал «Сивка». ЧВК проверяла психологическую устойчивость будущих «глаз Бога», потому что эта работа — не для слабонервных.

Самое страшное в работе оператора БПЛА — отстранённость. Ты сидишь в укрытии, смотришь на экран и видишь войну как в компьютерной игре. Ты нажимаешь кнопку — и внизу взрыв. Ты не чувствуешь запаха гари, не слышишь криков. Но ты знаешь: там, внизу, люди. Кто-то из них — враг. Кто-то — свой. И ты должен различать их по серым силуэтам на экране.

Эта цитата могла бы принадлежать любому оператору. Технология дала им возможность убивать на расстоянии, но не дала иммунитета к тому, что они видят. Они возвращаются в блиндаж после смены, закрывают глаза и видят не экран, а лица. Или — свой дом.

Операторы БПЛА — часто бывшие айтишники, программисты, геймеры. Люди, которые привыкли к комфорту, к интернету, к нормальной жизни. И они уехали на войну — добровольно. «В московском IT-сообществе царила какая-то нездоровая атмосфера на грани паники. Решил, что, похоже, без меня не справятся – пора отработать долг Родине», — вспоминал «Сивка». Он уехал в 51 год, оставив карьеру, привычный мир, дом.

И там, в блиндаже, глядя на экран, они вспоминают этот дом. Вспоминают клавиатуру, по которой стучали пальцы. Вспоминают вечерний чай, семью, детей. Вспоминают запах свежего хлеба и звук дождя за окном.

Один из операторов, боец с позывным «Каркуша», назвал свой дрон в честь вороны из детской передачи «Спокойной ночи, малыши». Маленькая, смешная ассоциация из детства — среди войны, смерти, грязи. «Перед тем, как сюда ехать, я закончил курсы для операторов промышленного использования DJI. Купил себе маленький коптер, думал, как назвать, и назвал “Каркуша”, потому что ворона, все же летает, маленькая такая, смешная, из детства». Это крошечное напоминание о том, что там, за пределами этой войны, есть другая жизнь. Та, в которую он хочет вернуться.

Операторы ЧВК «Вагнер» работали с разными типами БПЛА:

Подготовка операторов в «Оркестре» занимала от недели до нескольких месяцев. «Пригодилась только физо и работа с оружием», — признавался один из бойцов. Остальное — практика, навык, чутьё.

Операторы БПЛА видят войну иначе, чем штурмовики. Они не чувствуют взрывной волны, не слышат свиста пуль над головой. Но они видят смерть крупным планом — через объектив камеры. И это оставляет след. «Дроны оказывают психологическое давление», — говорит один из операторов. И это давление — не только на врага, но и на того, кто нажимает кнопку.

И всё же они продолжают работать. Не потому что хотят убивать. А потому что знают: их «глаза» спасают жизни своих. Каждый обнаруженный вражеский пулемёт, каждая скоординированная атака — это десятки спасённых бойцов внизу. Они — «глаза Бога» не потому, что они всевидящие. А потому что они видят то, что не видит никто, и принимают решения, которые никто другой не может принять.

Так операторы БПЛА стали новой профессией войны — профессией, где битва ведётся не порохом, а пикселями. Где победа измеряется не захваченными траншеями, а сбитыми дронами и спасёнными жизнями. И где за каждым экраном — человек, который смотрит на войну, но видит дом.