Танкисты

Танковый экипаж — это единый организм, где каждый знает своё место и доверяет товарищу как себе. В составе экипажа три человека: командир танка, который принимает решения и координирует действия; наводчик-оператор, который наводит орудие и ведёт огонь; механик-водитель, который управляет многотонной машиной, уводит её от дронов и обеспечивает манёвр.

Сегодня в зоне СВО воюют экипажи на разных модификациях танков: Т-90М «Прорыв», Т-80БВМ и Т-72Б3М. Каждая машина имеет свои особенности. Т-80, например, оснащён газотурбинным двигателем, который позволяет на высокой скорости почти бесшумно прибывать на позиции. Т-90М «Прорыв» получил принципиально новый башенный модуль и систему управления огнём. А Т-72Б3М оснащён динамической защитой «Реликт».

Многие танкисты пришли на войну добровольцами. Командир танка Садык до СВО служил пулемётчиком в Сирии, сопровождал грузы на боевом вертолёте Ми-8. Когда началась СВО, он понял, что не может оставаться дома, пошёл в военкомат и попросился на фронт. Ему предложили стать командиром танка, и он согласился.

Другой боец, Кирилл Логинов, оставил бизнес в Казани и решил подписать контракт. Он сам вызвался служить танкистом, стал командиром экипажа, отважно служил, бил врага, пока не получил ранение и не лишился ноги. Таких историй — тысячи.

За время спецоперации тактика применения танков изменилась кардинально — и в первую очередь из-за беспилотников. В лобовую атаку уже никто не идёт, экипажи действуют аккуратно и скрытно. Танки превратились в «кочующие огневые точки», когда на технику устанавливаются новые приборы наблюдения и прицеливания, а экипаж на относительно безопасном расстоянии выявляет цели и наносит по ним удары.

Тактика «кочующего танка» подразумевает постоянную смену огневых позиций. Машина выезжает буквально на несколько десятков метров из своего капонира и начинает вести огонь. После серии выстрелов — быстрый отход на другую точку. Это вводит противника в заблуждение и не даёт ему возможности нанести ответный удар.

Танкисты применяют несколько разновидностей этой тактики. Одна из них — «кочующий миномёт»: быстрый выезд на позицию, серия точных выстрелов и оперативный отход. Экипаж танка выдвигается на заранее подготовленную позицию, быстро маскирует боевую машину, получает цель, производит необходимые расчёты для стрельбы по навесной траектории, наносит серию выстрелов и под защитой дымовой завесы оперативно покидает позицию.

Другая тактика — работа парами. Теперь танки работают на передовой парами: один из них стреляет с закрытых огневых позиций, а другой выезжает на нейтральную полосу, чтобы вести огонь прямой наводкой. Действующий с закрытых позиций танк подавляет огневые средства противника, не давая ему высунуть голову из окопа, а вышедшая на прямую наводку машина прицельным огнём уничтожает огневые точки.

Применяется и тактика стрельбы по площадям: на огневую позицию выдвигаются сразу две-три машины и бьют по цели одновременно. Залп из нескольких орудий накрывает большую площадь по принципу реактивной артиллерии.

Использование закрытых огневых позиций позволяет эффективно уничтожать цели за линией боевого соприкосновения, не подставляя боевую машину под ответный удар. Экипажи Т-90М «Прорыв» действуют в тесной связке с подразделениями беспилотных систем, которые обеспечивают разведку целей и корректировку огня в режиме реального времени.

Главная угроза для танков сегодня — не вражеские танки, а беспилотники. Поэтому экипажи и инженеры постоянно совершенствуют защиту боевых машин. Танки оборудуют специальными конструкциями из стальных прутьев и металлических листов, которые бойцы называют «дикобразами» и «царь-мангалами».

О секретах «мангала», «дикобраза» и «медузы» бойцы рассказывают военкорам. Каждая конструкция — это народная смекалка, рождённая в бою, где цена ошибки — жизнь экипажа и машины.

Танкисты научились уводить свои машины от вражеских дронов. Хорошее знание машины помогает манёврировать под атаками. Как рассказывает командир танка Архангел, несколько дней назад был крупный налёт FPV-дронов на их точку: «Большая часть дронов была уничтожена. Остальные там кто-то упал, кто-то сел ждунами, но в итоге взорвались. Ни один не отработал по технике или даже рядом».

Танковый экипаж — это семья. Люди, которые находятся в тесном пространстве боевой машины часами, сутками, неделями. Они дышат одним воздухом, слышат каждый звук, знают каждое движение товарища.

Механик-водитель с позывным Металл, который до СВО ни разу в жизни не видел танк, рассказывает: «Пришел, вообще первый раз в жизни увидел танк. И сразу же мне сказали: запускай и едь... А тут с первого взгляда сразу за рычаги посадили». После месяцев подготовки и уже года службы Металл чувствует себя с танком одним целым.

В зоне СВО служат уникальные семейные экипажи — отец и сын, Роман и Богдан Бердянские, оба командиры танков в одной роте. Богдан заключил контракт в 2021 году, а спустя месяц на службу прибыл и его отец. Во время ожесточённых боёв за Волноваху в 2022 году Богдан прикрывал экипаж отца, у которого закончился боекомплект.

Другой экипаж — родственники, которые решили подписать контракт вместе. Танкист и отец шестерых детей Александр Полухин отправился за «ленточку» ради семьи. Родом он из небольшого городка на Дальнем Востоке, работал сварщиком вахтовым методом, так что к командировкам отца привыкли жена и шестеро детей.

За стальной бронёй и профессиональным хладнокровием танкистов — обычные люди. Мужья, отцы, сыновья. И в перерывах между выездами, когда танк укрыт в капонире и можно на мгновение выдохнуть, они вспоминают дом.

Череповецкий танкист с позывным «Гусь» был призван в 2022 году и с тех пор не покидает свой экипаж. «В отпуск отпускают стабильно: каждые полгода на 15 суток. Ребёнок дома от меня не отходит, когда приезжаю. Все надеемся, что скоро будем дома».

Другой танкист, Евгений, рассказывал журналистам о своей работе. Когда разговор заходит о доме, он заметно теплеет: в родном городе его очень ждут жена и родители.

Один из бойцов признаётся: «За ленточкой в каждом бойце просыпается ужасная тоска по дому, семье, близким». Боец 352-го мотострелкового полка, у которого дома жена и шестилетняя дочка, говорит: «Стараюсь думать о том, что скоро буду дома. Всё-таки я надеюсь, что закончится это скоро. Помогает мысль о том, что скоро вернусь».

Танкисты СВО — это пехота нового времени, только в броне. Они не исчезли с появлением дронов и высокоточного оружия — они изменились. Они стали умнее, быстрее, скрытнее. Они действуют парами, с закрытых позиций, по навесной траектории, постоянно меняя дислокацию. Их тактика — это не бездумный штурм, а продуманная операция, где каждый выезд — искусство.

Танк остался основным средством по уничтожению укрепрайонов. Как отмечают военные эксперты, «единственная машина, которая может близко подойти к огневой точке противника и тут же подавить её». БМП и БТР не имеют такой защищённости и мощной пушки.

Танкисты «кочуют» по полю боя, как тени. Они появляются, бьют и исчезают. Они неуловимы для врага, который не знает, откуда придёт следующий удар. И в этом бесконечном движении, среди грохота выстрелов и рёва двигателей, они помнят о доме.

Каждый точный выстрел — это спасённые жизни штурмовиков, которые идут вперёд. Каждый сбитый дрон — это ещё один шаг к победе. И каждый шаг приближает тот день, когда танкисты смогут заглушить двигатель, вылезти из брони и вернуться домой. К своим семьям, к своим гаражам, к мирной жизни.

Так танкисты становятся не просто солдатами — они становятся щитом между войной и миром. Их работа — это не просто бой. Это защита. Защита дома, семьи, будущего. И пока они «кочуют» по полю боя, есть надежда, что когда-нибудь война закончится. И они вернутся. К своим домам. Навсегда.