Радиоэлектронная разведка

Специалисты РЭР — это «невидимый фронт» современной войны. Их задача — не просто слушать эфир, а вылавливать из него крупицы информации, которые складываются в полную картину действий противника. Как рассказывает боец бригады морской пехоты с позывным Сергей, который уже три года находится на СВО, его основная задача — радиотехническая разведка, перехват и анализ сигналов противника, обнаружение беспилотников. Иногда приходится трудиться практически без сна, ведь данные, которые он собирает, напрямую влияют на жизни сотен товарищей.

Сергей родом из Вологодской области. Служил в части радиоэлектронной разведки, где и получил свои первые знания в этой сфере. Сегодня он не только добывает информацию, но и передаёт знания молодым специалистам, обучая их тонкостям работы с современной техникой.

Другой пример — офицер с позывным «Топаз», заместитель командира роты радиоэлектронной разведки 71-й мотострелковой дивизии группировки войск «Север». Кавалер Георгиевского креста IV степени, обладатель медалей «За отвагу» и «За боевые отличия». Его оружие — эфир. День и ночь бойцы его роты ловят каждое слово противника: рации, мобильные телефоны, закрытые каналы связи. Каждое слово, каждый позывной, каждая жалоба записывается, анализируется и ложится на стол командованию.

По этим данным наносятся удары, которые ломают логистику, командование и боевые порядки врага. «Мы прослушивали, выявляли ценные данные и подавали наверх, — говорит «Топаз». — Командование принимало решение, и бойцы наносили удары по вражеским позициям».

Работа специалиста РЭР — это постоянная охота. Невидимая, кропотливая, требующая терпения и точности.

В спецназе «Ахмат» отряд РЭР организовали совсем недавно — уже во время сражений в Курской области. Результативность за полтора месяца — более сотни найденных целей. Как рассказывает командир расчёта РЭР с позывным Феликс, каждый день бойцы электронной разведки выезжают в сторону линии соприкосновения, где пеленгуют разного рода радиосигналы.

Процесс выглядит так. Поступает запрос: в определённом квадрате замечена активность того или иного прибора — телефона, рации, системы Starlink. Группа выдвигается на место, разворачивает оборудование. Зондирование происходит последовательно с нескольких точек на земле — это называется триангуляция. Для максимальной эффективности используется воздушная доразведка. В случае успешного результата данные передаются артиллеристам, и по найденному объекту немедленно наносится удар.

Точность — до метра. Потому что ошибка в координатах — это не просто промах. Это сбитый лётчик. Это пропущенная вражеская атака. Это жизнь.

Однажды разведчики «Топаза» обнаружили в здании боевиков ВСУ. Слышали всё: звания, позывные, даже их смех. Позже по объекту нанесли точный удар. Российские военные говорят, что противник размещает позиции в социальных объектах — школах и детских садах — и прикрывается гражданскими.

Современная радиоэлектронная разведка — это не только уши и опыт. Это ещё и высокотехнологичное оборудование, которое постоянно совершенствуется.

Один из ярких примеров — комплекс радиоэлектронной разведки «Грань». Он выполнен в виде смартфона с функцией мониторинга радиочастотного спектра. Масса устройства — всего 400 граммов. Несмотря на компактные размеры, изделие имеет разнообразные детекторы, средства радиосвязи, мониторинга радиоэлектронной обстановки и радиоэлектронной борьбы. «Грань» позволяет обнаружить источник радиосигнала, записать спектр дрона для последующего анализа, нанести событие на электронную карту и передать его в требуемый информационный контур.

Наряду с «Гранью» функционал радиоэлектронной разведки в зоне СВО выполняют комплексы «Калинка», «Сфера», «Мастерок» и «Сова». Все эти устройства помогают военнослужащим защищаться от ударов БПЛА и выявлять местоположение операторов вражеских дронов.

Особое место занимает мобильный комплекс РБ-301Б «Торн-МДМ». Такая установка способна в режиме реального времени перехватывать радиопереговоры неприятеля и определять местоположение источников сигналов. Как показала практика применения в ходе СВО, добытая информация позволяет нашим войскам получить преимущество на поле боя. На подготовку комплекса к работе мобильной группе требуется не более 15 минут.

Одно из самых эффективных направлений работы РЭР — перехват видеосигнала с вражеских дронов. Российские военные научились делать то, что казалось невозможным: «Картинку вражеского дрона могут перехватывать специалисты с помощью того или иного оборудования. Это РЭР — радиоэлектронная разведка».

Полученные данные позволяют не только видеть то, что видит вражеский дрон, но и отслеживать маршруты его следования, что помогает выявлять местонахождение операторов с последующим нанесением ударов по ним. «Ребята могут это делать, перехватывают картинку, — поясняет военный с позывным Калина, — и используют её в своих целях: выявляют маршруты противника, следование дрона, могут определить оператора, откуда он прилетел».

Это превращает вражеское оружие в его же слабость. Каждый запущенный дрон — это потенциальная возможность для российских разведчиков вычислить его оператора и нанести удар.

Специалисты РЭР работают в самых сложных условиях, под огнём противника. Сергей из бригады морской пехоты устанавливал аппаратуру, когда вокруг разрывались мины и работали танки. Одним из наиболее опасных эпизодов стал момент, когда при установке оборудования группа оказалась под огнём противника под Соледаром.

Работа РЭР — это не просто техническая задача. Это ответственность за жизни. Каждый перехваченный сигнал, каждая переданная координата могут стать решающими. Специалист РЭР остаётся в тени, но именно его работа определяет, будет ли нанесён удар вовремя, будет ли предотвращена атака, вернутся ли бойцы домой живыми.

За экранами приёмников и антенными решётками — обычные люди. Со своими семьями, своими мечтами, своей тоской по дому.

«Топаз» — отец двоих детей. Старшему сыну 18 лет. Три года назад парень принял решение и пошёл по стопам отца. Офицер, который день и ночь слушает эфир врага, тоже хочет домой. К сыну. К семье. К тому, что осталось за линией фронта.

В перехваченных разговорах «Топаз» слышит не только врага. Он слышит отчаяние. Женщины-командиры отделений ВСУ жалуются родным: вместо обещанных пяти дней — две недели на позиции. Солдаты по две недели сидят без воды и еды.

И в этом потоке вражеских голосов, среди помех и сигналов, он тоже вспоминает свой дом. Свой голос из дома. Тот, который он хочет услышать снова. Не в эфире, а в жизни.

Специалисты радиоэлектронной разведки не получают громких званий. Их лица редко попадают в объективы камер. Их победа невидима — она в том, что вражеский дрон не долетел до цели, в том, что артиллерийский удар пришёлся точно в командный пункт, в том, что рота не попала в засаду.

Они слушают тишину и слышат в ней голоса врага. Они превращают эфир в оружие. Они делают войну прозрачной для своих и слепой для чужих.

Каждый перехваченный сигнал — это спасённая жизнь. Каждая переданная координата — это нанесённый удар. Каждый день работы — это приближение к дому.

Работа этой службы не показывается и почти не пересказывается: у неё нет ни трофеев, ни занятых рубежей. Есть чужой разговор, вынутый из шума, и координата, ушедшая наверх. Что из этого вышло, специалист РЭР чаще всего узнаёт последним — из чужой сводки, где о нём не будет ни слова.