3D-печать на фронте

В 39-й мотострелковой бригаде группировки «Центр» есть подразделение войск беспилотных систем «Кайра». Название взято у морской птицы с Дальнего Востока, которая живёт огромными колониями. Подразделение устроено похоже: это не один отряд, а сеть мастерских и боевых расчётов. О нём в январе 2026 года рассказал военкор «Комсомольской правды» Григорий Кубатьян.

Одна из мастерских — лаборатория технико-эксплуатационной части, ТЭЧ. Она находится под землёй. Её начальник с позывным «Вараныч» по профессии инженер-проектировщик. Его мобилизовали в 2022 году, первые годы он служил в пехоте. После ранения, уже на реабилитации дома, он переделал игрушечную машинку в FPV-аппарат, а возвращаясь в часть, привёз с собой три собственных 3D-принтера. Командование пошло навстречу, и около двух лет назад лаборатория открылась.

«Вараныч» подобрал в команду инженеров и электриков. Сейчас лаборатория не только ремонтирует дроны и печатает хвостовики под сбросы. По данным издания, здесь собрали около полусотни тяжёлых дронов типа «Баба-яга». В бригаде их используют, чтобы доставлять на передовую продукты и воду: пусть в опасную зону летит машина, а не люди с грузом на плечах. Такой дрон, по данным издания, поднимает в десять раз больше, чем небольшой «мавик». На вопрос корреспондента, даёт ли лаборатория гарантию на свои «Яги», «Вараныч» с усмешкой ответил, что даёт — пожизненную, военную.

Специальность для такой мастерской редко кто получал заранее. Её собирают из того, что человек умел до войны. «Михею» из той же лаборатории 24 года. Он служил в реактивной артиллерии и считал данные для наводки «Градов», а до СВО разрабатывал пресс-формы для пластиковых бутылок и другой тары. Теперь эти знания пригодились: он проектирует пластиковые корпуса для изделий, которые несут дроны.

Работы, рассказал он «Комсомольской правде», столько, что от принтеров не отойти ни днём, ни ночью. В 2025 году его самого зацепил вражеский дрон, почти такой же, какие собирают в лаборатории. Когда ему предложили перейти в «Кайру», он согласился сразу.

Похожие мастерские появились по всему фронту, и устроены они примерно одинаково. В марте 2024 года военнослужащий группировки «Центр» с позывным «Кент» показал корреспонденту РИА Новости помещение, которое бойцы называют «фермой»: несколько 3D-принтеров в мастерской по ремонту дронов. Печать там идёт круглосуточно.

Сброс — небольшое устройство, которое удерживает груз под квадрокоптером и отпускает его по команде оператора. Хвостовик стабилизирует падающий боеприпас, чтобы тот не кувыркался в воздухе. Крепления держат камеру, антенну, видеопередатчик. Заводского варианта под конкретный дрон и конкретную задачу часто просто нет, поэтому деталь проектируют на месте.

Работа начинается не с принтера, а с компьютера. Деталь чертят в программе для объёмного моделирования, потом специальная программа режет модель на тонкие слои, и только после этого принтер начинает наплавлять пластик слой за слоем. Небольшая деталь печатается часами. Ошибку видно не сразу: крепление, которое на столе кажется прочным, может треснуть от вибрации моторов, а пластик, набравший влаги, ложится хуже. Поэтому деталь нередко проходит несколько версий: её ставят на дрон, смотрят, где сломалась, правят модель и печатают снова.

Печатают не только для беспилотников. Весной 2024 года Минобороны показало мобильный аддитивный комплекс, который проходил испытания в ремонтно-эвакуационной части группировки «Восток». На нём печатали резинотехнические детали для повреждённой в боях техники — мелкие запчасти, которые иначе пришлось бы везти издалека. По данным Минобороны, которые приводили «Известия», всё оборудование и сырьё для комплекса отечественные.

Отдельная работа — трофеи. В мае 2026 года Минобороны рассказало о мастерской 34-й гвардейской мотострелковой бригады группировки «Север» на сумском направлении. Сбитые беспилотники противника там ремонтируют, ставят на них российскую прошивку и проверяют: камеру днём и ночью, направление вращения моторов, работу сбросов. По словам старшего оператора с позывным «Армавир», для трофейного дрона Vampire на 3D-принтерах сделали новые сбросы под четыре боеприпаса, и все они рабочие.

Летом 2026 года о похожей полевой мастерской рассказали военные группировки «Запад» на Краснолиманском направлении. Там собирают и прошивают FPV-дроны и разведчики, наматывают катушки для дронов на оптоволокне. По словам бойца с позывным «Федот», комплектующие печатают на месте, без ожидания поставок, а за неделю мастерская собирает и ремонтирует больше десяти дронов и катушек.

Часть деталей печатают далеко от фронта. В январе 2025 года Новосибирский государственный технический университет НЭТИ сообщил, что его Центр студенческой проектной деятельности изготовил на 3D-принтерах первую тысячу комплектующих для дронов трёх видов. Партию передали Общероссийскому народному фронту для отправки в зону СВО. Сотрудничество с ОНФ, по данным университета, началось в декабре 2024 года.

Таких инициатив много: печатают студенты, преподаватели, ветераны, просто люди с принтером дома. Для фронтовой мастерской это может означать, что часть типовых деталей можно не делать самим, а получить готовыми и оставить свои принтеры под то, что нужно срочно и в единственном экземпляре.

Профессии, которой несколько лет назад не было в штатном расписании, учились на ходу: по чертежам, по сломанным деталям, по просьбам расчётов. В мастерские приходят из пехоты и артиллерии, нередко после ранения, — как «Вараныч» и «Михей». Приносят с собой то, что умели до войны: инженерное проектирование, пресс-формы, электрику.

«Михей» уже знает, что будет делать, когда вернётся домой. По его словам, он соберёт себе такую же мастерскую и будет печатать устройства для умного дома. Принтер, который сейчас стоит под землёй, вполне может оказаться первым, что из этой войны перейдёт в мирную жизнь без всяких переделок.